Сказка про Воробьевых, Синичкиных и других

  

Сказка про Воробьевых, Синичкиных и других Холодно зимой. И голодно. Особенно в лесу. Особенно малым птахам. Сил у них только и есть, чтобы согреть своё маленькое нежное тельце, покрытое лёгким пухом и пёрышками

. Хорошо, если есть тёплый дом, например, дупло. В нём надёжно, пол и стенки можно выстелить травинками, соломинками, пушинками. Хорошенько утеплить, прижаться друг к другу птичьей семейке, и так, всем вместе, переждать зимние вьюги или большие морозы. Но как не сиди и не грейся, а голод погонит искать пищу. А в лесу её не найти. Значит, надо лететь в город, ближе к людям. Можно чтонибудь найти возле магазина, или на остановке автобуса. Но там собаки и кошки бегают, живут голуби, раскормленные так, что летать разучились, их часто сбивают машины или ловят те же кошки. Но есть и другие способы прокормиться. Иногда в садах и парках добрые люди вешают для зимующих птиц разные кормушки. И насыпают туда семечки, крошки, крупу, кладут кусочки сала или творога. В общем, на разный вкус. Хорошо, 183 когда кладут регулярно, в одно и то же время. А то летит птаха из последних сил из леса к кормушке, а там пусто. Покидают её силы, забирает их лютый мороз и падает она замертво… В одном саду маленькая девочка Ксюша вместе с бабушкой повесили кормушку, да так, что видно её было, если сесть на диванчик в тёплой кухне и наблюдать за птичками в окошко. Наблюдать их птичьи пляски и, если хорошенько прислушаться, то можно понять птичий язык. Правда, не всем это удаётся, а только стареньким и маленьким. Да и то тем, кто верит в волшебство и в Деда Мороза. Ксюша и её бабушка верили. А потому всё знали, что щебетали птицы. А птицы прилетали разные. Прилетали они целыми семьями, рассаживались по всему саду на деревья, заборы, крышу дома. Иногда заглядывали прямо в окна, зависая в воздухе быстрым трепетанием маленьких крылышек, разглядывая, а что там на столе у хозяев, и не собираются ли они уже прогуляться к кормушке? Спит ли хозяйский кот Кузя, или же он тоже выйдет на прогулку? Уж его-то птичкам совсем не хотелось видеть близко… Бывали случаи, когда Кузя хватал цепкими лапами зазевавшуюся птаху и утаскивал её. А потом ветер приносил мелкие перышки… Надо быть очень осторожными с хищником. Как ни ругали кота Ксюша и бабушка, он только хитро щурил свои тигриные глаза и всем видом показывал, что он тут абсолютно ни при чём! Ещё иногда птицы не замечали прозрачных стёкол и с разлёта бились о большие окна, падая без сознания на землю. Бабушка, когда это видела, бежала на помощь, брала птичку в руки, грела, тихонько дула ей в клювик, та открывала глазки, начинала двигаться. Бабушка сажала спасённую повыше на дерево или на крышу бани. Посидит малышка, придёт в себя да и улетит. Птичьи семьи постепенно приобрели у бабушки свои фамилии, по видам. Чаще всего прилетали Воробьёвы. Их 184 было много, шумная многодетная семья, с большим количеством родственников и даже друзей. Жили они неподалеку, в гнёздышках под крышами ближних домов, а потому просыпались первыми и прилетали обедать раньше всех. Клювики у Воробьёвых были маленькие и некрепкие, из кормушки они выбирали пшено да крошки. Ну и подбирали под кормушкой и вокруг остатки расщёлканных большими птицами семечек подсолнуха. Часто устраивали ссоры между собой, ругались и даже дрались! Из-за найденной сразу всеми семечки, или из-за очереди в кормушку. А то и потому, что кто-то кому-то на лапку наступил! Синичкины прилетали так же часто, как и Воробьёвы. Они не все были похожи друг на друга, были синицы большие и яркие, были маленькие и незаметные. Прилетали они парочками. Шустрые, смелые, одна за другой впархивали в кормушку и быстро хватали по одной семечке, и так же быстро улетали на близкие деревья, где потихоньку расщёлкивали и вскоре возвращались за следующей. Они были лесными жителями, а не городскими, как Воробьёвы. Ругаться не привыкли, но драться умели хорошо. Между собой ссорились редко, а вот воробьям от них доставалось! Очень эти Воробьёвы были нахальными. Иногда так долго сидели в кормушке, что какой-нибудь папа Синичкин подлетал и вытаскивал обнаглевшего Воробьёва прямо за хвост! И потом быстро и чётко объяснял тому, где теперь его очередь. Маленькие кусочки сала, привязанные на ниточки рядом с кормушкой, были лакомством для Синичкиных. Острыми клювиками они выхватывали малюсенькие кусочки, и эти крохи согревали их изнутри почти на целые сутки, до следующего дня. Синичкины, наевшись, так же быстро исчезали, как и появлялись. Спешили домой до темноты и усиления мороза, греться в свои дуплянки. Нечасто, в сильные морозы, прилетали к обеду толстые румяные Снегирёвы. Их было немного. Они не суетились, спокойно дожидались промежутка между птицами. Потом 185 залетали по одному в кормушку, ели долго, обстоятельно, как большие начальники в ресторане, при этом успевая степенно поворачиваться из стороны в сторону и не позволяя никому нарушать обед. Впрочем, никто их особо и не беспокоил, их внушительный вид и непрошибаемое молчание не давали даже повода усомниться в их главенстве. Наевшись, садились на высокий абрикос возле забора, благодарили хозяев тонким хрустальным «рюм-рюм». Иногда прыгали по свежему белому снегу вокруг арки с кормушкой, украшая собой сад, как яркие ёлочные игрушки, всегда желанные и красивые гости. В гостях не засиживались, заглянув с ветки груши в окно, улетали в лес. Очень редко прилетала парочка Дубоносовых. Редкие птицы, почему-то не улетевшие на юг, они были как королевская семья. Летом окраска у них яркая, а к осени блёклая. Наверное, так спрятаться легче и выжить. Носы у этой парочки большие и сильные. Когда они выбирают в кормушке семечки, никто не решается нарушить их покой. Схватит семечку, развернётся хвостом в кормушку, и постепенно расщёлкивает. А все смотрят. Иногда долго так сидит, задумается. Подлетит нахальный Воробьишкин или смелая Синичкина, попросить подвинуться или место другим освободить. Как глянет дубонос, как развернётся к обидчику толстым клювом! Размером дубонос больше любой синички раза в два, поэтому конфликт сразу погашен! Голос у дубоноса строгий, глаз приметливый, как у орла. Мелкие птахи дисциплину соблюдают! Дубоносы подъедают всё, что в саду на деревьях осталось: замёршие яблоки, вместе с зимующими в них червяками, высохшие ягоды на кустах малины, красной смородины и черноплодной рябины. А ещё клюют упавшие сморщенные груши. И даже очистки овощей на компостной куче. Наевшись, Дубоносовы исчезают так же быстро, как и появились в птичьем царстве, наведя порядок, установив очередь и объяснив другим своё королевское величие. 186 И совсем редко, в начале зимы или ранней весной, прилетают на проверку шумные и звонкие стаи Свиристелевых. Быстро обыскав сад на предмет ягод рябины или калины, не вступая в переговоры и драки, ни с кем не ссорясь, а просто подарив свой чудесный хоровой свист и порадовав хозяев своими задорными хохолками, уносятся они дальше. Остаётся после них тихая радость и ожидание хорошей погоды. Кормушка, устроенная для мелких птиц, слегка шевелится от ветра. Поэтому хищники: сороки, вороны, коты – не решаются в неё залезть. Да и еда для них неподходящая. Прилетит сорока, сядет на забор, прострекочет сердитое ругательство на мелких сородичей, помашет длинным хвостом да и умчится. А ещё посмотреть на птичью столовую прилетает лесной дятел. Ему ничего там не надо. Он на грушу сядет, червяков обстучит, проверит, всё ли ладно в саду. И когда ему прилетать в следующий раз сад охранять, сам для себя решит. Так пройдёт зима. А летом пернатые Ксюшины подружки изредка будут навещать сад и собирать гусениц и других вредителей, чтобы хорошо росли вкусные плоды и ягоды, а бабушка варила из них варенье для долгих зимних чаепитий. Пока есть птицы, сад под надёжной охраной. А ещё приятно слушать их щебет и зимой, и летними ночами. Душа радуется!

Альманах Сибирская лира №8

Елена Жестовская