Проза

  Середина сентября.    Всё ещё не выкопана картошка. Немного, правда, осталось…   Запускаю руки в очередную лунку и появляется вместе с картошкой…    бесформенный, шевелящийся мокрый комок землистого цвета.

  Это была жирная, словно ниткой   перевязанная, салатного цвета гусеница. Довольно крупная, около восьми сантиметров, и очень подвижная, несмотря на свою полноту. По её бокам - продольные красные полоски. Они словно говорили   - не тронь! Я – ядовитая!    Рожки – антенны, такого же цвета, как и сама.

                 Рассказы местного рыболова   ( с несколькими язвительными замечаниями жены) .   Рыбалка, конечно, дело хорошее и даже полезное. А что? И мужик при деле,   и рыба есть в доме свежая. Правда, не после каждой рыбалки. Но в этом есть и свои положительные моменты, а иногда даже   порадоваться можно, если мужик домой к ночи является без улова. Когда ключ поворачивается в замке, радуешься, что пришёл, а потом   содрогаешься – неужели опять всю ночь   рыбу чистить? И…о, радость! –   шуршит пустой пакет!   Уже несколько лет муж на пенсии. По призванию – охотник, а рыбаком, причём заядлым, стал случайно. Работая на даче, поторопился и крепко повредил   ногу. Операцию делать не стал, но от охоты пришлось отказаться. Далеко не ускачешь на прямой ноге. Что делать? Скучно без дела сидеть. Телевизор надоел со своей рекламой подгузников и   кое-каких женских штучек. Когда веду...

Толстый   Мужики постоянно ищут себе убежище то в гаражах,    то на реке. Всем хочется свободы. А где её найти? Не в тесной же    квартире!    Река – вот то вольное место, где и дышится легко, и не думается ни о чём, кроме рыбалки. Среди любителей    свободы    каких только экземпляров    нет – тут тебе и тощие с горящим огоньком в глазах, и толстые с потухшим взором. К тощим одно отношение – свой брат. Сам такой! А вот толстые, особенно, весом за сто пятьдесят –    совершенно другое.    Ленивые!

Кто кого переврёт Заходит муж в квартиру, с носа, кепки и плаща капли дождя стекают. Шуршит пакетом. Признак того, что пришёл с уловом. - Покажи, - жене не терпится открыть пакет. Муж не торопится. Это подстёгивает ещё больше, она, как лиса у кувшина, вертится со всех сторон, теряет терпение. Там чайник набирает свист и требует внимания. Она снимает его с плиты и возвращается в коридор.

«Пропеллер»   - Вот же, зараза, вот паразит! – бормочет, перебирая снасти, мужик в прорезиненном плаще с эхолотом. - Ты чего там ругаешься, сошла? – улыбается напарник, поудобнее усаживаясь на маленьком стульчике.   - Если бы. Представляешь, купил    блесну, аж за шестьсот рублей! И не пожалел. Такая, я тебе скажу,

Опарыши     Стемнело. Не то слово. Темнотища, хоть глаз выколи. И дождь поливает изо всех сил. А мужа всё нет. Прислушиваюсь к редким шагам на лестничной площадке. Все уже давно дома, только моего нет. И вот знакомые шаги. Слава Богу!    Входит,    шурша большим пакетом. - О-о-о, значит, рыбку поймал, - мурлычу.   - Не угадала – ноль.

Скопа - Опять    без рыбы. Даже поклёвок ни у кого не было, - вздохнул муж, потом вспоминая, встрепенулся, наблюдая, как жена наливает горячий борщ, сдабривая свежей сметаной.   - За рекой наблюдали. Не одним нам хочется поймать добычу. Желающих и среди птиц,    и среди зверей хватает. Смотрим - летает над Енисеем скопа. Птица здоровая, больше коршуна почти в два раза, размах крыльев до двух метров.

Легко ли быть женой рыбака? После ужина муж подошёл с просьбой:   - Ленуська, утром, когда проснёшься, посмотри за окно. Если деревья не будут качаться, разбуди, пожалуйста.   С невинным видом я    спрашиваю:    - Что, пойдём вместе раскачивать или один справишься?    - Конечно – один,    сначала раскачаю, а потом лягу спать с чистой совестью. Ох,    и язва же ты!    Не отправить ли тебя в Катманду, с билетом в один конец?